Лола выбралась из зарослей толокнянки у подножия холма и остановилась перевести дух. Темный силуэт стоял неподвижно, вероятно, оглядываясь. Теперь он казался светлее, возможно, потому, что сфера, на фоне которой он стоял, постепенно тускнела, становясь жемчужно-серой. Из глубины исходили остатки голубого света, они то разгорались, то меркли, словно сфера дышала. Существо не имело определенной формы: оно перетекало и менялось, порою и вовсе опадая, как утомленный осьминог, потом вновь вырастало, и тогда с остроконечной верхушки на Лолу глядели четыре маленьких и круглых темных глаза. По крайней мере, Лола решила, что это глаза. А чуть позади и сбоку, точно так же опадая и вздымаясь, бродили еще четыре таких же создания, только поменьше. На верхушках их подвижных тел тоже виднелось по четыре глаза — и все смотрели на нее. Потом создания поменьше прильнули к большому и застыли.

Детишки, подумала Лола. Она стояла там, не зная, что предпринять, но не сомневалась: перед ней инопланетная версия транспортной аварии. Однако, несмотря на испуг, ей и в голову не пришло, что нужно вызвать военных. Скорее, полагала она, пришельцам необходима какая-нибудь межгалактическая Выездная Ремонтная Бригада.

– Эй, — произнесла Лола, — я не сделаю вам ничего плохого.

Создания недоверчиво уставились на нее. Детишки сплющились. Существо побольше не пошевелилось. Когда нужен этот чертов универсальный переводчик, его никогда не оказывается под рукой, подумала Лола. Она попыталась поглядеть на случившееся их глазами: чужой мир, авария, из зарослей выбирается какое-то большое дикое животное и начинает рычать на вас. Но как убедить их, что она не просто животное?

«Наверное, их пугают мои размеры», — подумала она и осторожно придвинулась ближе. Детишки стали плоскими, как галеты. Существо побольше — их мама? — расплющилось, стараясь прикрыть их своим телом.